Заседание Общественного совета при Омбудсмене ТО

• 
• 
• 
• Опубликовать в блоге
• Версия для печати

В работе IV заседания Общественного совета при Уполномоченном по защите прав предпринимателей Тамбовской области принял участие руководитель ТРО «АМПР» Анатолий Евсейчев. Напомним, что в этом году Анатолий занял пост заместителя Председателя данного Общественного совета.

В ходе работы основным вопросом стало обсуждение проекта федерального закона «Об основах государственного и муниципального контроля (надзора) в Российской Федерации» (редакция от 05.08.215). Было выявлено огромное количество недоработок законопроекта и несоответствие данной редакции другим нормативным актам РФ.

Наиболее активные дебаты развернулись на вопросе о второй статье.

В ст.2 законопроекта приведен перечень некоторых понятий, используемых в законопроекте. Однако, данный перечень включает далеко не все термины и комплексные понятия, используемые в законопроекте (в том числе, не дается корректных определений для базовых понятий риск-ориентированного подхода, а именно «риска», «национального приоритета по снижению рисков», «категорий риска» и иных). Помимо этого, неточность, растяжимость и спорность предлагаемых определений для базовых понятий закона привели к тому, что правовые новеллы, предлагаемые законом, не могут быть реализованы на практике.

Примеры:

В понятие «охраняемых законом ценностей» (п.5 ст.2) входит закрытый перечень абстрактных ценностей, которые с юридической точки зрения с трудом поддаются определению, например «нравственность». Кроме того, вопросы «безопасности государства», входящие в определение данного термина, в соответствии со ст.1 законопроекта вообще не являются предметом действия данного закона.

Определения понятий результативности и эффективности (п.п. 6 и 7 ст.2) сведены воедино как для контроля, так и для надзора. При этом, основой результативности является не недопущение причинения вреда (ради этого и проводятся контрольно-надзорные мероприятия), а его минимизация. Таким образом, фактически, понятие результативности ставит целью не снижение риска, а допускает возможность причинения вреда с последующим применением соответствующих санкций. Помимо этого, «степень достижения общественно значимых результатов» и «степень устранения риска причинения вреда охраняемым законом ценностям» являются неясными категориями, которые требуют дополнительного определения.

Понятие обязательных требований (п.8 ст.2) определяется через само же слово «требования», и поэтому изначально является некорректным. Кроме того, формулировка «требования… к осуществлению гражданами и организациями предпринимательской и иной деятельности, совершению ими действий, результатам осуществления деятельности или совершения действий, использованию ими при осуществлении указанной деятельности, совершении действий производственных объектов», на наш взгляд, является неясной, и не может быть прокомментирована.

Вызывает также вопрос отнесения животных и растений к производственным объектам (п.9 ст.2). При этом, раскрытие данного понятия посредством описания примеров его проявления («…и иные подобные объекты») является не юридическим определением, а лишь перечислением ряда предметов. Не определено также, относится ли к указанным производственным объектам информация, персональные данные, интеллектуальная собственность.

Кроме того неверно дается определение понятия «организация» (п.11 ст.2). Неясно, каким образом подконтрольная (поднадзорная) организация, может не являться юридическим лицом. Такие организации известны праву иностранных государств, но по российскому праву, организация – это юридическое лицо. Помимо этого, действия должностных лиц организации не могут рассматриваться в качестве действий от имени самой организации, т.к. от ее имени могут действовать только руководитель и лицо по доверенности. Таким образом, фактически, предлагается любое действие любых сотрудников компании (в т.ч. неуполномоченных) квалифицировать как действие самой организации, с применением соответствующих правовых последствий для нее.

Мероприятия контроля и надзора (п.12 ст.2) по-прежнему сохранили в себе заимствования из уголовного процесса – допрос, изъятие, выемка документов. При этом, они не сопровождены достаточными правовыми ограничениями по законопроекту.

В сочетании с указанными мероприятиями контроля (надзора), вызывает вопрос возможность привлечения к их осуществлению экспертных организаций и отдельных экспертов (п.п. 17-18 ст.2). Таким образом, законопроект, фактически, допускает неограниченную возможность участия данных лиц (не являющихся сотрудниками правоохранительных органов) в мероприятиях по контролю (которые также не отделены от мероприятий по надзору), в т.ч. в допросе, выемке и т.д. Более того, в законопроекте не указано на обязательное условие о независимости экспертов и экспертных организаций от контрольно-надзорных органов. Полагаем, это может создать богатую почву для злоупотреблений и коррупции.